Неточные совпадения
Он, можно сказать, плевал на свое прошедшее и беззаботно предавался
воле и товариществу таких же, как сам, гуляк, не имевших ни родных, ни угла, ни семейства, кроме
вольного неба и вечного пира души своей.
С Сенатором удалялся, во-первых, Кало, а во-вторых, все живое начало нашего дома. Он один мешал ипохондрическому нраву моего отца взять верх, теперь ему была
воля вольная. Новый дом был печален, он напоминал тюрьму или больницу; нижний этаж был со сводами, толстые стены придавали окнам вид крепостных амбразур; кругом дома со всех сторон был ненужной величины двор.
Уткин, «
вольный художник, содержащийся в остроге», как он подписывался под допросами, был человек лет сорока; он никогда не участвовал ни в каком политическом деле, но, благородный и порывистый, он давал
волю языку в комиссии, был резок и груб с членами. Его за это уморили в сыром каземате, в котором вода текла со стен.
Для меня деревня была временем воскресения, я страстно любил деревенскую жизнь. Леса, поля и
воля вольная — все это мне было так ново, выросшему в хлопках, за каменными стенами, не смея выйти ни под каким предлогом за ворота без спроса и без сопровождения лакея…
— Какая же ссора? — молвила Дуня, обращаясь к подруге. — И в прошлом году и до сих пор я Петра Степаныча вовсе почти и не знала; ни я перед ним, ни он передо мной ни в чем не виноваты. В Комаров-от уехали вы тогда, так мне-то какое дело было до того? Петр Степаныч
вольный казак — куда
воля тянет, туда ему и дорога.
Улита домовничала в Щучьей-Заводи и имела на барина огромное влияние. Носились слухи, что и стариковы деньги, в виде ломбардных билетов, на имя неизвестного, переходят к ней. Тем не менее
вольной он ей не давал — боялся, что она бросит его, — а выпустил на
волю двоих ее сыновей-подростков и поместил их в ученье в Москву.
— А мы прежде
вольные были, а потом сами свою
волю продали. Из-за денег господам в кабалу продались. За это вот и судить нас будут.
— Мое дело другое, сударыня. Ради христианского покоя это делаю, ради безмятежного жития. Поневоле так поступаю… А вы человек
вольный, творите
волю свою, якоже хощете… А я было так думала, что нам вместе жить, вместе и помереть… Больно уж привыкла я к вам.
Но зато по маленьким дорожкам деревьям была
воля вольная расти сколько душе угодно или сколько соку хватит.
Мы чаще всего начинаем вновь, мы от отцов своих наследуем только движимое и недвижимое имение, да и то плохо храним; оттого по большей части мы ничего не хотим делать, а если хотим, то выходим на необозримую степь — иди, куда хочешь, во все стороны —
воля вольная, только никуда не дойдешь: это наше многостороннее бездействие, наша деятельная лень.
— А черт его знает! — отвечал тот. — И вот тоже дворовая эта шаварда, — продолжал он, показывая головой в ту сторону, куда ушел Иван, — все завидует теперь, что нам, мужикам, жизнь хороша, а им — нет. «Вы, говорит, живете как
вольные, а мы — как каторжные». — «Да есть ли, говорю, у вас разум-то на
воле жить: — ежели, говорю, лошадь-то с рожденья своего взнуздана была, так, по-моему, ей взнузданной и околевать приходится».
— Это вам так кажется, — заметил Мухин. — Пока никто еще и ничего не сделал… Царь жалует всех
волей и всем нужно радоваться!.. Мы все здесь крепостные, а завтра все будем
вольные, — как же не радоваться?.. Конечно, теперь нельзя уж будет тянуть жилы из людей… гноить их заживо… да.
— Ничего, не мытьем, так катаньем можно донять, — поддерживал Овсянников своего приятеля Чебакова. — Ведь как расхорохорился, проклятый француз!.. Велика корысть, что завтра все
вольные будем: тот же Лука Назарыч возьмет да со службы и прогонит… Кому
воля, а кому и хуже неволи придется.
— Эй, Антип,
воля пришла… Завтра, брат, все
вольные будем! Если бы тебе еще зубы новые дать на воле-то…
Не было перед глазами никаких путей. И, как всегда в таких случаях, сама далекая цель начинала тускнеть и делаться сомнительной. Гордая пальма томится в оранжерее по свободе и
вольному небу. Она упорно растет вверх, упирается кроной в стеклянную крышу, чтобы пробить и вырваться на
волю. Робкая травка пытается отговорить пальму.
— Известно, как же возможно сравнить! Раб или
вольный! Только, доложу вам, что и
воля воле рознь. Теперича я что хочу, то и делаю; хочу — лежу, хочу — хожу, хочу — и так посижу. Даже задавиться, коли захочу, — и то могу. Встанешь этта утром, смотришь в окошко и думаешь! теперь шалишь, Ефим Семенов, рукой меня не достанешь! теперь я сам себе господин. А ну-тко ступай,"сам себе господин", побегай по городу, не найдется ли где дыра, чтобы заплату поставить, да хоть двугривенничек на еду заполучить!
— Это что говорить! Знаю я и помещиков, которые… Позвольте вам доложить, есть у нас здесь в околотке барин, Федор Семеныч Заозерцев прозывается, так тот еще когда радоваться-то начал! Еще только слухи об
воле пошли, а он уже радовался!"Теперь, говорит,
вольный труд будет, а при
вольном труде земля сам-десят родить станет". И что же, например, случилось: вольный-то труд пришел, а земля и совсем родить перестала — разом он в каких-нибудь полгода прогорел!
И не
вольною ли
волей вышла она за меня?
— Какая ж это
воля, батюшко, коли нас снова на барщину гонят… Как, значит, ежели бы мы
вольные — шабаш на господ работать! А нас опять гонят… А мы супротив закона не желаем. Теперь же опять взять хоть усадьбы… Эк их сколько дворов либо прочь сноси, либо выкуп плати! это за што же выкуп?.. Прежде испокон веку и отцы, и деды все жили да жили, а нам на-ко-ся вдруг — нельзя!
Для их же собственной пользы и выгоды денежный выкуп за душевой надел заменили им личной работой, — не желают: «мы-де ноне
вольные и баршшыны не хотим!» Мы все объясняем им, что тут никакой барщины нет, что это не барщина, а замена выкупа личным трудом в пользу помещика, которому нужно же выкуп вносить, что это только так, пока — временная мера, для их же выгоды, — а они свое несут: «Баршшына да баршшына!» И вот, как говорится, inde iraе [Отсюда гнев (лат.).], отсюда и вся история… «Положения» не понимают, толкуют его по-своему, самопроизвольно; ни мне, ни полковнику, ни г-ну исправнику не верят, даже попу не верят; говорят: помещики и начальство настоящую
волю спрятали, а прочитали им подложную
волю, без какой-то золотой строчки, что настоящая
воля должна быть за золотой строчкой…
— То-то
вольней. Потому ежели как хрестьянам
волю дали, надо и прочего звания людям дать льготу… и солдату, и матросу… Послужи, мол, царю недолго, да и айда назад в деревню, пока в силе-возможности… А то нам, примерно, с тобой, куда уж в деревню… Так, разве, на побывку, а то ищи себе на стороне пропитания.
— Кончилась
воля бурлацкая. Все мужички деревенские, у которых жена да хозяйствишко… Мало нас,
вольных, осталось. Вот Улан да Федя, да еще косной Никашка… Эти с нами хаживали.
— А! Хотелось человеку, конечно… клок
вольной земли, чтобы было где разойтись плугом… Ну там… пару
волов, хорошего коня… корову… крепкую телегу…
Реку чтоб поровну поделить, харч чтобы для всех
вольный был, богатых или там бедных, как ноне — этого чтобы не было, а были бы только бедные; начальство чтоб упразднить, а прочим чтоб своевольничать: кто хочет — пущай по
воле живет, а кто хочет — пущай в уху лезет…
Не было внешнего давления, как в казенное время, но «
вольные» рабочие со своей волчьей
волей не знали, куда деваться, и шли работать к той же компании на самых невыгодных условиях, как вообще было обставлено дело: досыта не наешься и с голоду не умрешь.
И вдруг мне представилось: кто-то разломал клетку и выпустил на
волю мудрого зверя с разбуженною, человеческою мыслью. Ливийская пустыня — сейчас за городом. И зверь пришел в родную пустыню, к родным зверям,
вольным детям песков. И собрались дети песков, бегающие, летающие и ползающие, и окружили мудрого зверя, с удивлением и страхом вглядываясь в его страшные, говорящие глаза, полные темного знания.
— Ну вот, так-то лучше! Чего вы! Вот, бог даст, весна придет, на
волю пойдем… Солнышко… работа
вольная на Волге будет! Что вам печалиться, вы молодой, ученый, у вас дорога широкая. Мне о вас Размоляев давечи рассказывал. Вот моя уж песенка спета, мне и крышка тут!
— Как же сосланный может ко мне в гостиницу попасть? Сосланных полиция прямо препровождает и размещает в дома, на которых дощечки нет, что они свободны от постоя, — создавал хозяин свое собственное законоположение, — а у нас место
вольное: кто хочет,
волей приедет и
волей уедет!..
— Дал мне травку, пошептал над ней и велел мне бросить через голову. Поверишь ли, свет мой, словно рукой сняло: груди стало легко, на сердце весело. Тут взглянул на меня басурман, так и потянул к себе очами. Но я взмолилась ему отпустить душу на
волю, и он сжалился, отпустил. С той поры опять начала знать, что день, что ночь, видение пропало, летаю себе
вольною пташкой, щекочу песенки с утра до вечера и тоске-кручине смеюсь за глаза.
— Челобитье наше перед государем! — заговорил другой. — Прими от нас милость свою, мужей
вольных, а там пусть будет то, что Бог положит ему на сердце;
воля его, терпенье наше, а претерпевший до конца спасен будет.
— Челобитье наше перед государем! — заговорил другой. — Прими нас в милость свою, мужей
вольных, а там пусть будет то, что Бог положит ему на сердце;
воля его, терпенье наше, а претерпевший до конца спасен будет.
— Я
вольный человек, — говорил он рабочим, — а вас всех Гарусов озадачил… Кого одежей, кого харчами, кого скотиной, а я весь тут. Не по задатку пришел, а своей полной
волей. А чуть што, сейчас пойду в судную избу и скажу: Гарусов смертным боем убил мужика Трофима из Черного Яру. Не похвалят и Гарусова. В горную канцелярию прошение на Гарусова подам: не бей смертным боем.
Ты жив!.. Ты жив, и каждый камень твой —
Заветное преданье поколений.
Бывало, я у башни угловой
Сижу в тени, и солнца луч осенний
Играет с мохом в трещине сырой,
И из гнезда, прикрытого карнизом,
Касатки вылетают, верхом, низом
Кружатся, вьются, чуждые людей.
И я, так полный
волею страстей,
Завидовал их жизни безызвестной,
Как упованье
вольной, поднебесной.
Постеснялся я, признаться, сказать ему откровенно всю правду. Он хошь и свой брат, да в этаком деле и своему-то не сразу доверишься. Да и то сказать:
вольная команда все же не то, что арестантская артель: захочет он, например, перед начальством выслужиться, придет и доложит тайком — он ведь «
вольный». В тюрьмах у нас все фискалы наперечет — чуть что, сейчас уж знаем, на кого думать. А на воле-то как узнаешь?
А не продал бы своей волей-вольною его тот купец ниже своей цены; отлилась бы и вражья кровь, пролилась бы и кровь неповинная, да в придачу положил бы тот покупщик свою погибшую душеньку!
«Торговля бежит от притеснений и царствует там, где она свободна; но свобода не есть самовластие торгующих в странах
вольных: например, в Англии они всего более ограничены законами [О свободе торговой можно сказать то же, что о свободе политической: она состоит не в
воле делать все полезное одному человеку, а
воле делать все не вредное обществу.]; но законы сии имеют единственною целию общее благо торговли, и купечество в Англии процветает (317–322)».
Здесь же не было наезженных путей, и в
вольном беге божественно свободной сознала себя
воля, сама окрылилась широкими крылами.